Город и мир: неевклидово пространство истории

Статья опубликована на английском. Ссылка на оригинал:
GOST
Halapsis A. Urbis et Orbis: Non-Euclidean Space of History / Alexis Halapsis // Evropský filozofický a historický diskurz. – 2015. – Vol. 1, Issue 2. – P. 37–42.
APA
Halapsis, A. (2015). Urbis et Orbis: Non-Euclidean Space of History. Evropský filozofický a historický diskurz 1(2), 37–42.

Скачать статью в формате PDF. Английский оригинал см. здесь.

Введение

Человек — это существо, которое занято производством, обменом и потреблением смыслов. Я намеренно говорю о «смыслах», а не об «идеях», ибо в производстве последних задействованы преимущественно интеллектуалы, да и основными потребителями выступают, зачастую, они же. Государство и семья, торговля и военное дело, театр и спорт, изобразительное искусство и музыка, — несут на себе печать религиозных и мировоззренческих смыслов, определяющих архитектонику конкретного общества и отличающих ее от других.

Смыслы бывают «для внутреннего потребления», например, когда человек ищет смысл собственной жизни или расставляет для себя приоритеты. Но большинство смыслов, о которых может идти речь при постижении истории — если последнее не носит чисто биографический характер — связано с социокультурными паттернами, в производстве которых задействованы целые «коллективы авторов». Некоторые смысловые блоки становятся системообразующими для цивилизаций, пространственные границы которых на карте мира определяются не государственными границами, но — границам смыслов.

Continue reading

Метафизика и парадокс времени

Проблема самоопределения философии в постнеклассическую эпоху является одной из центральных тем, вокруг которых ведутся острые дискуссии в среде философов. От того, сможет ли философия соответствовать запросам и требованиям времени, давать адекватные ответы на вызовы современности, зависит ее дальнейшая судьба. Но еще более остро проблема самоопределения стоит перед метафизикой, которой необходимо себя позиционировать не только по отношению к науке и цивилизации, но и по отношению к собственно философии.

Continue reading

«Машина времени» для метафизика

В статье представлена метафизическая схема «работы» сознания с прошлым. Анализируются онтологическая «структура» прошлого и формы его влияния на будущее.

Ссылка на оригинал статьи:
GOST
Халапсис А. В. Путешествие по волнам истории, или «Машина времени» для метафизика / Алексей Владиславович Халапсис // Вісник Дніпропетровського університету. Соціологія. Філософія. Політологія. — 2006. — Вип. 14. — С. 188–193.
Chicago/Turabian
Halapsis, Alexis V. «Puteshestvie po volnam istorii, ili ‘Mashina vremeni’ dlya metafizika [Journey through waves of history, or ‘Time machine’ for metaphysician].» Bulletin of Dnipropetrovsk University. Sociology. Philosophy. Political Science 14 (2006): 188–93.

Как возможно постижение истории, то есть, каким образом сознание может оперировать данными, соотнесенными с прошлым, «работать» с прошлым? Решению этой проблемы и посвящено предлагаемое исследование, целью которого является выявление метафизических принципов взаимоотношения человека с прошлым.

Занимающийся исследованием исторического процесса теоретик не может обойтись без придания того или иного онтологического смысла своим высказываниям. Поскольку прошлое нельзя предъявить в его статусе прошлого, он говорит о нем так, как если бы оно еще длилось, т.е. он создает модель прошлого, которая (эта модель) бытийствует в настоящем. Его модель, будучи виртуальным миром, в котором прошлое реального мира присутствует в настоящем, задумывается и реализовывается как невымышленный, реконструируемый мир реально-бывшего. Рассуждая о прошлом так, как будто бы оно стало настоящим, теоретик усилием мысли переносит себя в прошлое, которое для него выступает как-бы-настоящим. Его виртуальная вселенная проецируется на мир фактического существования, что отличает постижение истории от занятий фантастикой: созданным воображением фантастов вселенным некуда проецироваться.

Continue reading

Темпоральность и топология истории

Прежде чем переходить к разговору о возможной цели, смысле истории, ее направленности, сценариях будущего и другим традиционным для метафизики истории темам, следует обозначить темпоральные границы и пространственные характеристики соответствующей бытийной сферы. Из дальнейшего изложения будет видно, что решение этих, казалось бы, формальных вопросов, отнюдь не «лежит на поверхности», но оно крайне необходимо для придания концептуальности метафизическим разысканиям, связанных с постижением всемирно-исторического процесса. Вопрос о том, «с чего» начинается всемирная история и «чем» она может закончиться, дополняется вопросом о территориальных границах «исторического мира».

Continue reading

Глобализация и метрика истории

Формирование глобального поля цивилизационного взаимодействия изменяет не только принципы действия участников исторического процесса (по крайней мере, тех из них, кто уже «дорос» до глобализации), но и субстанциальные характеристики мира истории. С одной стороны, вследствие разбухания цивилизационной активности, филиализации институций и корпораций, политической и экономической глобализации и т.д., происходит территориальное расширение исторического универсума; следовательно, в смысле масштабов культурно-исторического действа пространство увеличивается. С другой стороны, ввиду развития средств коммуникации, расстояния играют все меньшую роль, а в некоторых аспектах (например, передача информации посредством Интернет) значение расстояний стремится к нулю; в этом смысле, стало быть, пространство сжимается. Соответственно, о пространстве можно говорить в двух значениях, причем выражать его также приходится с помощью разных смысловых блоков: через территорию и через расстояние, причем территория увеличивается, расстояния сокращаются.

Но если понятие «территория» мыслится через идею пространства и не включает в себя фактически никаких темпоральных коннотаций, то понятие «расстояние» подобные коннотации содержит, выражаясь не только через пространство, а и (неявно, но с необходимостью) через время: на территории живут (процессуальность, предполагающая некую устойчивость во времени), расстояние преодолевают (поэтому расстояние может быть выражено через время, необходимое для его преодоления).

Continue reading

Прошлое как укорененность-в-присутсвии

Возможность постижения истории основывается на допущении, что познаваемый объект есть нечто онтологически фундированное, по отношению к чему допустимо употребления слова «реальность»; вне этого предположения исследование истории были бы совершенно пустым и бессодержательным времяпровождением (в словосочетании «историческая реальность» это предположение (ввиду своей как бы очевидности зачастую непроговариваемое) формально (хоть и имплицитно) закрепляется в языке). Специфика исторического предполагает не только особую методологию исторического исследования, но и свои критерии научности и достоверности полученных результатов. Интерпретационная форма исторического повествования не внушает к себе полного доверия из-за риска заблуждений, а то и прямых фальсификаций, от которых не может быть застрахована историческая интерпретация.

Continue reading